В последние месяцы не проходит и дня без сообщений о взрывах и нападениях на позиции федеральных войск и милицейские посты в городах Северного Кавказа.
«Бурлящее состояние», в котором находятся некоторые зоны региона, заставляет задуматься не только о мотивах и времени нового всплеска активности боевиков, засевших в труднопроходимых горах и густых кавказских лесах, но и о вероятности расширения ее географии. Ведь до сих пор она ограничивалась Чечней (в годы кровавой войны в этой республики и в первый период после нее), хотя языки ее пламени иногда обжигали отдельные районы соседних республик.
Расширение сферы активности боевиков на все шесть северокавказских республик (Чечню, Дагестан, Ингушетию, Кабардино-Балкарию, Северную Осетию и Карачаево-Черкесию) предвещает угрозу, которая уже маячит на горизонте. Тем более, что радикальному крылу в сепаратистском движении удалось практически полностью взять под контроль сепаратистское движение, вытеснить «умеренные» элементы из руководящих структур и лишить их всякого влияния, обвинив в неверии и лицемерии. Значение последних событий особенно велико в свете широкомасштабных пропагандистских компаний, результатом которых было увеличение численности добровольцев, взявшихся за оружие. На ситуацию опять стал влиять и внешний фактор: появляются сведения, что перекрытые каналы финансирования вновь заработали.
Короче говоря, нынешний северокавказский пейзаж напоминает знаменитую поговорку о том, что регион – это бочка с порохом, всегда готовая взорваться.
Шейх из… Москвы
Примерно месяц назад, а точнее в первую неделю июня на Кавказе произошло событие, превосходящее по своей важности ежедневные сводки о военных операциях и нападениях. Было объявлено, что шейх Саид Бурятский примкнул к боевикам и вместе с товарищами объявил джихад «русским и их пособникам в регионе». Шейх Саид, как его называют его последователи, считается одним из самых выдающихся проповедников в России. Он пользуется известностью во всех странах СНГ, а его проповеди и послания, записанные на пленку и CD-диски, имеют самое широкое хождение. Но примечательнее всего то, что в кавказские горы он приехал не из Чечни и не из Дагестана, а из Москвы, где он несколько лет занимался проповеднической деятельностью на глазах российских спецслужб и приобрел многочисленных учеников и последователей, прежде чем взорвать «бомбу», вызвавшую большой резонанс в мусульманских кругах российской столицы и других регионов страны. Некоторые источники «Аль-Хайят» охарактеризовали это событие как «мощный импульс для боевиков, которое многих побудить присоединиться к джихаду».
Видимо, для такого прогноза есть основания, так как первое, что сделал шейх Саид, прибыв в лагеря боевиков, это передал через сеть Интернет совместное с лидером радикального крыла сепаратистов Доккой Умаровым звуковое послание. В нем содержалась фетва, запрещавшая уклонение от джихада, ибо «после провозглашения Эмирата[1] Кавказ ни у кого не осталось причин не участвовать в джихаде».
Примечательно, что российские власти попытались замолчать новость о выходе Бурятского на арену вооруженной борбы. Уже через несколько часов после появления этой новости на одном из московских исламских сайтов, кто-то «взломал» его и некоторое время вывел из строя. Потом сайт заработал снова, но причин поломки не указал, и, разумеется, новости о Бурятском на нем уже не было.
Однако, по сведениям «Аль-Хайят», все началось отнюдь не с перехода этой знаменитости через «линию фронта».
Уже несколько месяцев в мусульманских кругах Москвы и других российских городов продолжается скрытое противостояние между двумя лагерями, один из которых выступает под флагом «умеренного ислама», а другой прямо призывает «начать джихад и помочь братьям на Кавказе».
Про сведениям ряда источников, эта борьба приобрела наиболее острый характер на интернет-форумах, на которых второй лагерь приводит «шариатские доводы и доказательства» в пользу того, что пора заняться «конкретным делом», вместо того, чтобы довольствоваться наблюдениями и комментариями. В свою очередь, «умеренные» призывают сохранять хладнокровие и не идти за экстремистами. Дискуссия обостряется, о чем свидетельствует появление в Интернете фотографий мужчин и женщин в горных тренировочных лагерях. Они сопровождаются призывами помочь «окруженным братьям», а использующиеся при этом формулировки можно рассматривать как «организованная мобилизация, проводимая силовыми методами», как выразился один из источников. Этим спор мог ограничиться, если бы не недавнее появление сведений об «исчезновении» многих исламистских активистов. По словам активистов, с которыми беседовала «Аль-Хайят», все говорит о том, что эти люди перебрались в лагеря боевиков. Среди новых добровольцев много женщин и девушек. Некоторые из них разместили в интернете электронные послания, в которых намекнули, что «настало время действовать и в сложившихся условиях мы не можем оставить наших мужчин одних».
Примечательно, что эти тайные процессы совпали с шумихой, которую вызвал недавно российский исламский мыслитель Гейдар Джемаль, который заявил, что мусульмане в России подвергаются давлению и лишены свобод. Это заявление вызвало осуждение со стороны российских мусульмансикх лидеров и представителей муфтиятов. По мнению одного из активистов, эта история стала отражением дискуссий, идущих в «подполье».
Финансовая подпитка извне
Источники «Аль-Хайят» утверждают: «Нет сомнений в том, что идет широкомасштабный процесс обновления рядов боевиков, и идет он весьма успешно в Москве и других российских городах». Они дают понять, что с недавних пор боевикам удалось восстановить каналы зарубежного финансирования, сократившегося после относительного успокоения обстановки в Чечне. «Есть информация, – говорят они, – что в последнее время благотворительные организации ряда арабских стран вкладывают большие деньги в Россию».
По мнению некоторых наблюдателей, существуют самые серьезные опасения по поводу того, что мобилизационные акции и пополнение рядов боевиков имеют своей целью совершение масштабных актов насилия на Кавказе, а возможно, и атак в российских городах. Иначе говоря, боевики, возможно, стремятся «перенести» войну с Кавказа в другие регионы, пользуясь наличием «подпольных боевых групп, действующих в крупных городах». И коль скоро таково положение с мусульманами в Москве и других городах, «подобного можно ожидать и на самом Кавказе».
Это означает, что официальные исламские организации, деятельность которых в последние годы существенно активизировалась и расширилась, боятся оказаться между молотом полицейского контроля и наковальней экстремизма, угрожающего самому их существованию.
Перемены в Чечне
Как известно, ликвидация большей части боевиков в Чечне и установление над ней практически полного контроля со стороны силовых структур президента Рамзана Кадырова при массированной поддержке Москвы привели к заметному улучшению ситуации в Чечне – тем более, что параллельно начался грандиозный процесс восстановления и преодоления последствий войны. Однако в последнее время в горных районах оставшиеся боевики все чаще и с большей эффективностью совершают нападения на позиции федеральных войск и силы местной милиции. Аналогичная эскалация происходит во всех соседних республиках. По сведению источников «Аль-Хайят», улучшение ситуации с обеспечением безопасности в Чечне заставило многих перебраться в соседние республики, дав им возможность отдохнуть и подумать о восстановлении своего потенциала. По российским оценкам, «в горах и лесах находится несколько сотен боевиков и иностранных добровольцев», однако эти источники утверждают, что «в последнее время в этом плане наблюдаются большие перемены».
Лидеры боевиков, взявшие в свои руки бразды правления после успеха Москвы в деле ликвидации известных лидеров в Чечне и на Кавказе в целом, воспользовались неурядицами и недовольством местными властями в соседних республиках, таких, как Ингушетия и Дагестан, для наращивания своей активости там с целью превращения этих республик в главные центры движения после потери Чечни.
Но главное событие произошло в стане боевиков в конце прошлого года, когда было объявлено о создании так называемого «Эмирата Кавказ». Об этом гласил «указ» лидера чеченских сепаратистов Докку Умарова, в котором он сам назначил себя «эмиром Кавказа».
Эксперты отмечают, что создание «эмирата» явилось непосредственным стимулом к наращиванию боевиками своей активности. К тому же оно способствовало объединению мелких радикальных групп, проводивших свои акции самостоятельно. Примечательно, что сразу же после издания указа многие лидеры этих групп поспешили «присягнуть амиру». С теми же, кто отказался от принесения присяги, Умаров, известный своей кровожадностью и радикализмом, жестоко расправился.
Монополия радикалов на руководство
После гибели в 2005 году чеченского сепаратистского лидера Аслана Масхадова многие предостерегали против опасных последствий нанесения «удара по умеренному крылу сепаратистов». Так и случилось: радикальные лидеры типа Басаева и Умарова сумели установить полный контроль над движением, чего раньше им не позволяли умеренные руководители. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что Масхадов не раз выражал готовность к прямым переговорам с Москвой и подписанию всеобъемлющего договора, согласно которому Чечня осталась бы субъектом России с широкими полномочиями. В своих выступлениях представители сепаратистского движения за рубежом, вроде Ахмеда Закаева (ныне проживающего в Англии в качестве беженца), поднимали в основном темы нарушения прав человека и права чеченцев на самоопределение. Между тем в лозунгах, которые выдвигают лидеры радикалов после гибели Масхадова, зазвучали призывы к установлению шариата и созданию на Кавказе исламского халифата. Это породило многочисленные расколы в движении и побудило радикалов, всявших его под свой контроль, окончательно избавиться от остатков его умеренного крыла.
Редакция «Аль-Хайят» получила текст послания, направленного «президентом Ичкерии» (так сепаратисты называют Чечню) Абдул-Халимом Сайдулаевым своим представителям за границей вскоре после убийства Масхадова, а именно в августе 2005 года. В нем он подчеркивает «наше стремление к провозглашению исламского Эмирата на Кавказе» и прямо предупреждал представителей Чечни в Европе, что «они должны соблюдать нормы шариата и незамедлительно отказаться от таких грехов, как курение, не говоря уже об употреблении спиртного».
Это послание говорит о том, что раскол в рядах сепаратистского движения на Кавказе и склонение чаши весов в пользу радикалов начались уже тогда. Указания, содержавшиеся в нем, напрямую касались Закаева, которого Умаров, став «эмиром», немедленно отстранил от обязанностей, назначив других эмиссаров и дав им указание «не подчиняться неверным», так как Кавказ – это «исламский эмират, и его не интересуют светские лозунги Запада».
После перехода власти в руки наиболее экстремистского крыла Умаров собрал вокруг себя военных и религиозных деятелей, которые время от времени издают угодные «эмиру» фетвы. Среди них – изданная недавно «муфтием Эмирата» Бухари Бараевым фетва, запрещающая уклоняться от вступления в ряды боевиков. Разумеется, этот Бараев – не кто иной, как отец радикального полевого командира Мовсара Бараева, который в 2002 году руководил акцией по захвату заложников в одном из российских театров. Там он был убит вместе с пятьюдесятью другими боевиками, половину которых составляли женщины. В результате той же акции в театре погибло около 180 заложников…
Дагестан и Ингушетия – главная зона активности
Очевидно, что события, происходящие в последние месяцы в Дагестане и Ингушетии, говорят о превращении этих республик в главную зону активности радикальных группировок. В самом деле, не проходит дня, чтобы оттуда не пришло сообщение об очередных взрывах или нападениях на правительственные объекты и сотрудников местной милиции. Хотя наблюдатели отводят именно Ингушетии место «второй горячей точки после Чечни», ситуация в Дагестане также далека от стабильности. В отличие от Чечни, где на первом этапе войну вели националисты, добивавшиеся независимости (это уже потом верх там стали одерживать радикальные исламисты), нестабильность в Ингушетии связана с внутренним обострением, которое вызвано тяжелыми условиями жизни и экономическими проблемами. И хотя общая обстановка на Кавказе больнее всего ударила именно по ингушам, связанным с чеченцами историческими и человеческими узами, главным объектом растущего недовольства является местная власть, а конкретно – президент Мурат Зязиков, который получил власть после отставки в 2002 году бывшего ингушского президента Руслана Аушева. Последний был сторонником диалога с боевиками в Чечне. По некоторым сведениям, отстранен он был за отказ разрешить проведение в Ингушетии широкомасштабных войсковых операций против чеченских боевиков, перебегавших из своих районов в соседнюю республику на лечение, а иногда и для отдыха.
Очевидно, что недовольство нынешним президентом не связано с тем периодом, а вызвано бытовыми неурядицами и экономической ситуацией, а также постоянными нарушениями прав человека, на которые не раз указывали в своих отчетах гуманитарные организации. Речь, в частности, идет о случаях похищения гражданских лиц и кампаниях арестов. Федеральный центр утверждает, что преследованию подвергаются «пособники сепаратистов», но родственники арестованных настаивают на «произвольном» характере этих кампаний.
Поэтому в Ингушетии в последние годы появилось несколько радикальных групп, которые установили каналы связи с чеченцами и создали для них базу для решения своих задач и организацию нападений. После убийства Масхадова и прихода к власти Басаева (убитого годом позже), «Кавказский фронт» стал проводить все более масштабные операции, а несколько месяцев назад несколько радикальных группировок принесли «присягу» новому кавказскому эмиру.
Что касается Дагестана, то самой влиятельной и мощной вооруженной группировкой здесь считается группировка «Шариат», которая уже несколько лет совершает нападения на позиции федеральных войск и на тех, кто сотрудничает с Москвой. Она призывает к установлению исламского правления в Дагестане, который считается самой полиэтничной из кавказских республик: здесь веками жили бок о бок более 100 малочисленных национальностей.
В последние два года активность «Шариата» заметно возросла: группировка стала проводить более эффективные и серьезные по своим последствиям операции. Ее лидер Раппани Халилов считался одним из самых влиятельных радикальных лидеров на Кавказе до своей гибели в прошлом году в результате операции российских войск. «Шариат» уже давно вошла в состав «Объединенного кавказского фронта», созданного Басаевым, но она отличается хорошей организцией и располагает своими источниками информации. Как утверждают некоторые, у нее есть свои люди во всех правительственных структурах, в том числе силовых.
Известно, что эта группировка составила «список смерти» с именами десятков людей – военных, сотрудников милиции, журналистов и прочих лиц, которых радикалы считают «врагами, заслуживающими смерти». Боевикам группировки удалось «казнить» уже многих из них, в том числе генерала МВД Магомед-Арипа Алиева, убитого две недели назад[2] .
***[1] В оригинальных текстах, публикуемых сепаратистскими источниками, термины «эмират» и «эмир» употребляются в «арабизированном» варианте: «имарат», «амир». Переводчик в данном случае следует устоявшейся в русском языке традиции. – ИРП.
[2] Ошибка автора: в действительности начальник Буйнакского ГОВД М.-А. Алиев, убитый 23 июня в Мохачкале, имел звание полковника. – ИРП.
Источник Институт религии и политики, 20.07.2008
Айна Евлоева 
