В Генпрокуратуре подсчитали число коррупционных преступлений
Одной из ключевых тем, затронутых вчера на коллегии Генпрокуратуры, стала коррупция. Согласно представленным данным, число таких правонарушений неуклонно растет. Так, за шесть месяцев этого года уже выявлено около 27 тысяч преступлений коррупционной направленности, что на 10% превышает аналогичные показатели 2007 года.
По мнению опрошенных “Газетой” экспертов, официальная статистика не отражает реальную картину, показывая лишь верхушку айсберга. Вряд ли можно объективно говорить как об успехах, так и о неудачах в борьбе с коррупцией, ставшей уже не просто неотъемлемой, но зачастую и системообразующей частью жизни российского общества.
“На поверхности находится не более 3%, – заявил корреспонденту “Газеты” глава адвокатской палаты Москвы Генри Резник. – Это явление, которое не поддается директивному воздействию и принятию каких-либо мер правоохранительными органами. Поэтому делать обязывающие выводы о повышении или снижении нет никаких оснований”.
На коллегии, которая впервые проходила в режиме видеоконференции с региональными прокурорами, о результатах полугодия докладывал первый заместитель генпрокурора Александр Буксман.
“Количество коррупционных преступлений неуклонно растет, – признал он. – Количество выявленных взяток по сравнению с прошлым полугодием выросло на 6%. Правда, в погоне за сокращением цифр не стоит упускать качество работы”.
Вслед за этим Буксман обратил внимание собравшихся на то, что, например, в Пермском крае число такого рода преступлений неожиданно сократилось вдвое, а в Оренбургской области – на четверть. “В этом явлении необходимо серьезно разобраться”, – отметил он, засомневавшись, что подобные воодушевляющие цифры соответствуют действительности.
“Обещаем исправить показатели”
Впрочем, в прокуратуре уверены, что результаты борьбы с коррупцией есть. Как было отмечено, этому способствовало создание специальных подразделений, в частности межведомственной антикоррупционной комиссии. Например, за первый квартал 2008 года сотрудники прокуратуры выявили около 50 тысяч нарушений коррупционного характера, в следственные органы направлено свыше 1 тысячи материалов, по которым возбуждено более 500 уголовных дел.
Особой строкой в статистике коррупционных нарушений стоят преступления, связанные с призывом в армию. Так, за весенний призыв их было зарегистрировано более 100.
“Смотрите, что происходит, – доложил главный военный прокурор Сергей Фридинский. – Фельдшер в Челябинской области, исполняя обязанности секретаря призывной комиссии, незаконно освободила от воинской службы 55 человек. И это не единственный случай. За полгода к уголовной ответственности привлечено более 40 должностных лиц военкоматов”.
После этого настала очередь региональных прокуроров. На экране появился прокурор Пермского края Александр Кондалов. Он уверенно рассказал о проверках, проведенных в сфере образования, напомнил о приближении 1 сентября, пожелал удачи и уже собирался “отключиться”, когда его остановил Юрий Чайка.
“Один вопрос к вам, – неожиданно сказал генпрокурор. – У вас число зарегистрированных преступлений по коррупции почти вдвое сократилось. Чем это вызвано?” “Вы можете это объяснить чем-нибудь кроме пассивности?” – ужесточил вопрос Александр Буксман.
“К сожалению, проверка оперативных дел показала, что эти дела пусты, – после некоторой паузы произнес прокурор Пермского края. – Мы принимаем меры и обещаем вам, что к концу года показатели по коррупционным преступлениям поправим”.
Подводя итог коллегии, Юрий Чайка отметил, что прокуратура и дальше продолжит действовать в рамках национального плана противодействия коррупции.
“Я предупреждал, что борьба с коррупцией – это не одноразовая акция, – напомнил генпрокурор. – Почти 4 тысячи материалов, содержащих признаки коррупции, направлены прокурорами в первом полугодии в следственные органы. По ним возбуждено чуть больше 1,5 тысячи уголовных дел. Следует к ним вернуться, изучить и принять законное решение. Особое внимание надо обратить на низкие результаты оперативно-разыскной деятельности. Коррупция отличается высокой латентностью, и без качественной оперативной работы добиться положительных результатов невозможно”.
“Люди боятся сообщать о коррупции”
По словам председателя Национального антикоррупционного комитета Кирилла Кабанова, статистика “не открывает реального положения дел с коррупцией и в частности по взяточничеству”.
“Пока чиновники не поняли, что будет реальная борьба с коррупцией на всех уровнях, они будут только увеличивать коррупционные сборы, – заявил он корреспонденту “Газеты”. – Надо понимать, что чиновники имеют достаточно большую поддержку и связи, в том числе среди силовиков. Даже федеральные органы зависят от местных администраций, получая квартиры и земельные участки. Сейчас можно утверждать, что системная борьба с коррупцией еще не началась, до сих пор были только заявления, хоть и довольно серьезные. А простые люди не хотят говорить о коррупции, боятся, поскольку не видят реального результата”.
В свою очередь Генри Резник считает, что необходимо различать коррупцию в судах и взятки чиновникам от взяток сотрудникам ГИБДД.
“Если говорить о коррупционном налоге на бизнес, то никаких изменений к лучшему не произошло, – отметил он. – Просто нет к этому оснований. А мелкие поборы, на мой взгляд, вообще необоснованно причисляют к коррупции. Объединять эти категории просто неразумно, ситуация везде разная”.
По мнению научного руководителя Высшей школы экономики Евгения Ясина, бороться с коррупцией набором определенных мер невозможно. “Еще Путин сказал, что коррупция – это болезнь, которая не лечится таблетками. Судя по высказывания нынешнего президента, он также собирается сделать ставку на судебную реформу и борьбу с коррупцией, – заметил он. – Но сможет ли он найти инструмент по противодействию этому пороку, и хватит ли ему на это времени, я не ручаюсь. Для генпрокуроров же главное – накопление раскрытых антикоррупционных дел, а не интимная, не публичная работа”. Эксперт заявил корреспонденту “Газеты”, что для того, чтобы эффективно бороться с коррупцией в масштабе государства, одних законодательных мер недостаточно. Необходимо создание института, обеспечивающего гражданский контроль за действиями чиновников, и изменение отношения общества к взяточникам. А главной предпосылкой уничтожения коррупции, по словам Ясина, являются демократия и создание возможностей для правосудия. Вопрос лишь в том, считает эксперт, хватит ли у Дмитрия Медведева политической воли для столь глобальных реформ.
Как считать преступления
На прошедшей коллегии Генпрокуратуры два первых заместителя генпрокурора Александр Буксман и глава СКП Александр Бастрыкин разошлись в оценке уровня раскрываемости преступлений.
Так, выступивший первым Александр Буксман заявил, что за шесть месяцев 2008 года наблюдалось снижение раскрываемости.
“Остаются нераскрытыми почти половина тяжких и особо тяжких преступлений, – указал он. – До сих пор не раскрыто более 1 тысячи убийств, 80 тысяч грабежей, 420 тысяч краж”.
Однако поднявшийся затем на трибуну глава СКП объявил об обратном: “Раскрываемость повысилась”. Правда, Александр Бастрыкин оговорился, что речь идет о всех категориях преступлений, число которых снизилось на 9%.
Равновесие восстановил генпрокурор, напомнив, что цель у всех одна – изобличение преступников.
“Сокращение преступлений создало благоприятные условия для повышения уровня их раскрываемости, но в реальности этого не произошло”, – констатировал Юрий Чайка.
По мнению генпрокурора, ослабло взаимодействие следователей с оперативными службами, по некоторым показателям снизилось качество следствия.
“Такая ситуация срочно требует исправления, – заявил Юрий Чайка. – Необходимо принять дополнительные меры в этом направлении”.
ВЫЖИВЕТ ЛИ РОССИЯ БЕЗ КОРРУПЦИИ?
ГАРЕГИН ТОСУНЯН, президент Ассоциации российских банков:
- В этом случае Россия будет процветать просто бешеными темпами. Хотя абсолютно ни в одной стране мира нет нулевой коррупции, но весь вопрос заключается в ее пропорциях. Ведь вирусы присутствуют в каждом организме и создают определенную микрофлору, которая в какой-то степени нужна для иммунитета. Так что не стоит питать никаких иллюзий по поводу того, что можно абсолютно победить это явление. Однако те масштабы, которых достигли мы, конечно, совершенно недопустимы, потому что уже разрушают страну. Поэтому мы не только выживем, если минимизируем уровень коррупции, но и будем процветать.
АЛЕКСАНДР ГУРОВ, член комитета Госдумы по безопасности (фракция “Единая Россия”), доктор юридических наук, профессор:
- Я сначала бы уточнил, а что же такое на самом деле коррупция. Взятки – это лишь одна из ее форм, причем примитивная и не самая многочисленная. Ведь существуют десятки и сотни форм коррупции, в том числе и такие, как разложение чиновничьего аппарата, и это явление сейчас проникло во все сферы нашего общества. Но если сейчас у нас начать повально сажать всех чиновников-коррупционеров, то страной некому будет управлять, потому что придется привлечь к ответственности три четверти Думы и чуть ли не всех губернаторов. Да, если говорить о коррупции как о явлении и следовать прекрасным американским законам, которые, впрочем, доведены до абсурда, то тогда действительно надо сажать всех чиновников. Но ведь люди просто могут брать друг у друга взаймы. А по «идеальным» американским законам, если вышестоящий чиновник берет взаймы у нижестоящего или платит за него в ресторане, – это тоже коррупция. По-моему, это какая-то дикость и абсурд. Можете на меня, как говорится, навешивать всех собак, но сейчас коррупция в какой-то степени несет в себе позитивную роль. Я бы сказал, что она выполняет роль некоего смазывающего механизма. Этот парадокс заметил не только я, но и эксперты во многих странах. Почему такое происходит? Да потому что все-таки законы несовершенны, не выработаны ясные и четкие правила, нет стабильных правоотношений. А вообще, у нас третья часть населения участвует во взяткодательстве. Что же, теперь и всех этих людей тоже надо посадить?
ГЕННАДИЙ ЗЮГАНОВ, лидер КПРФ:
- Пока существует государство, коррупция неистребима. Другое дело, что она должна быть загнана, что называется, в подполье, и любая попытка ее роста должна жестко пресекаться. Но пока есть чиновники, значит, есть воровство и взятки, и поэтому коррупция будет сохраняться. Нет страны, в которой ее не существует. Другое дело, что есть абсолютно коррумпированные страны, где взятка и чиновник определяют буквально все, а есть государства, где это явление максимально ограничено и любой чиновник, прежде чем пытаться взять мзду, подумает сто раз. А страна у нас выживет в любом случае, но с тем уровнем коррупции, который есть в настоящее время, государством невозможно нормально управлять, потому что не работает и не может работать ни один закон.
ЛИДИЯ ФЕДОСЕЕВА-ШУКШИНА, народная артистка России:
- Я об этом как-то не думаю, потому что коррупция была, есть и будет. И не надо с ней бороться, ведь она сопровождает всю нашу жизнь. Это разве не коррупция, когда ты даришь что-то начальникам или врачам? Скажем, те же книги. Правда, сама я ни разу в жизни не давала взятки, но книги дарила всегда. Думаю, хоть почитает, что-то поймет, какие-то мысли будут, начнет думать о людях – и слава тебе, Господи! Особенно много книг я надарила, когда создавала Центр Шукшина и ходила по начальникам: я же чувствовала, что что-то надо дать. А все и начинается с мелочей: сегодня он взял книгу, завтра – бутылку, а послезавтра – деньги в конверте. Вот и получаются звенья одной большой коррупционной цепи. Все это настолько хорошо налажено, что бороться бесполезно. Ведь есть люди, которые специально существуют для этого. И о чем тут можно вообще речь вести?
http://www.gzt.ru/politics/2008/07/29/223034.html
Медведев — человек искренний, честный, смелый. Потому что только такой человек мог сказать, что Вертикаль власти — фуфло! А он именно это и сказал. Его слова пока не оценили в полной мере, а слова эти — исторические, ценные на годы и годы вперед. Потому что Медведев признал и сказал публично то, что знают все, но никто из наивысших сановников ни разу не сказал вслух: система управления в России никуда не годится. Никуда совершенно! Она поражена заразной болезнью настолько, что недуг от пяток уже дошел до самой головы. Это полнейшая гангрена.
